“Природа и Охота” 1899.4
В виду того, что в настоящее время пересматривается закон об охоте, весьма интересно вспомнить, каким лицам и учреждениям вверено было дело охоты в нашем отечестве в древние времена, когда охота и охотничьи промыслы имели особенно выдающееся значение.
Охрана княжеских и царских «звероловств», «птичьих ловель», зеремян и пр., заведывание обширными заповедными охотничьими угодьями, надзор за исполнением правил о торговле сибирскими соболями и другими «заповедными товарами», надзор за взиманием установленных за охоту пошлин и оброков, за пользование казенными бобровыми и звериными гонами, а также и надзор за исполнением общих правил об охоте — все это требовало твердых норм и особых учреждений, которые могли бы поддерживать законный порядок. Охота составляла древнейший источник государственных доходов и даже в ХVII и в начале XVIII столетия ясачный сбор занимал видное место в росписи государственных доходов, именно второе место в ряду статей прямого налога, а оборот Сибирского Приказа, в котором ясачный сбор составлял главную часть, выражался в 1635 г. в размере 86.798 р., в 1640 г. — 192.891 р., в 1644 г.— 153.901, в 1698 г. — 143.676 р., в 1699 г. — 131.522 р. Естественно, что заботы правительства должны были сосредоточиваться на этой, тогда важной, отрасли государственной жизни.
Со времени Иоанна III (в 1462 г.), когда управление в России стало приобретать правильность, когда вместо лиц, которые случайно назначались для разных дел, были учреждены постоянные присутственные места, делами государственными начали заведывать главные управления, называвшиеся «Приказами». По степени власти это были высшие правительственные и судебные места. Главное различие между приказами состояло в том, что одни из них заведовали известным родом дел во всем вообще государстве, или, по крайней мере, в значительной его части; другие же имели в своем ведении только определенную часть государства. Охота и охотничьи промыслы, в обширном смысле, находились в ведении как приказов первого рода (Конюшенный, Ловчий, Сокольничий, Приказ Тайных Дел и Большого Дворца), так и второго рода (Казанский и Сибирский).
В 1496 году был учрежден в Московском Великом Княжестве Конюшенный Приказ и к его ведению было отнесено все, что касалось царской звериной охоты: все принадлежности для охоты, охотники, с помощью которых производилась охота, и, наконец, заведывание рощами, в которых велась охота. Надлежит заметить, что почти вплоть до XVIII столетия между личною собственностью князя, царя и государственными имуществами никакой черты не проводилось и разделения понятий не существовало, так как еще в первую эпоху русской истории возникло и окрепло убеждение, что все земли и имущества, не составляющие частной собственности, суть княжьи, царевы, государевы. Следовательно, круг ведения Конюшенного Приказа по делу охоты был обширен. Приказом этим управлял «конюший боярин, ясельничий да дворянин». «А кто бывает конюшим», — свидетельствует Котошихин, — «и тот первый боярин чином и честию; и когда у царя после его смерти не останется наследия, кому быть царем, кроме того конюшего иному царем быть некому, учинили бы его царем и без обирания». Круг ведения Конюшенного Приказа по делу охоты Котошихин описывает так: «Да в том же Приказе ведомо царская зимняя и летняя потеха на звери: лосиная, оленья, медвежья, волчья, лисья, заячья, тенеты и псами; и устроены для той потехи под Москвою лесные рощи, а в них дворы, от Москвы по 7, и по 10, и по 15, и по 20 верст и болши. А для ловлей тех зверей и для потехи, устроены потешники и ловцы, псари со 100 человек, да псов со 100 – жь. А ловят тех зверей тенеты, ночною порою, и от Москвы верст на 30 на все стороны никому в своих лесах и угодьях таких зверей довити и бити не велено, и заказано под жестоким наказанием и пенею; а будет кто в тех заповедных лесах про свой обиход сечь лес, и такому поймав бывает жестокое наказание и пеня».
В 1509 году все, что касалось звериной охоты, было изъято из ведения Конюшенного Приказа и передано в учрежденный тогда Ловчий Приказ, которым заведовал ловчий.
В «записке о современном состоянии России и обрядах при царском дворе», относящейся к 1610 году (Акты истор. т. II, № 355), говорится, что «ловчей бывает из дворян добрых; у него в приказе всякие потешные, собаки, борзые и гончие, и меделянские и волкодавы, и медведи, и волки, и лисицы, и зайцы; а псарня устроена великая. И у него в приказе охотники из добрых детей боярских, потом псари конные и пешие, будет их всех до 300 человек. Да у него же в приказе оступы, где зверинцы, лосинные и елейные, и серны, и где медведи и волки, везде то ловчего путь».
Заведуя всею охотою, обширными государевыми заповедниками, Ловчий Приказ был судебным местом для людей, состоявших по роду дел под его управлением. Для приведения в действие распоряжений и для исполнения разных поручений при Ловчем Приказе состояли «дети боярские». Увольнение от должностей зависело от Верховной власти. Ловчий Приказ, во главе с начальником — ловчим, действовал именем государя, и по степени власти был высшим правительственным и судебным по роду дел местом. Дела, которые не могли быть в нем решены, представлялись на усмотрение царя.
Таким образом, ловчий был одним из высших придворных сановников, состоящим во главе главного управления царскою охотою. По городам же, в местном управлении, высший надзор за охотою принадлежал воеводам. В наказе воеводам говорится: «воевода обязан тщательно надзирать, чтобы леса не истреблялись, чтобы Государева звероловства охранялись, для чего стрелки и звероловы ему подчиняются, и чтобы хищные и вредные животные истреблялись по возможности».
Приказ Тайных Дел, до учреждения Приказа Сокольничьего, ведал соколиную охоту, сокольников, потешных птиц. Приказ же Большого Дворца ведал оброки за пользование охотничьими угодьями. Из местных приказов охотничьим делом, в обширном смысле, заведывал Сибирский Приказ вместе с Казанским, именно, — он ведал «мягкую казну» и все, что до неё касалось. Он следил, чтобы соболи не вывозились за границу, чтобы никто не занимался ловлею зверей, кроме ясачных людей, татаров, чюваша и вотяки и иные, чтобы соблюдались правила относительно поступления соболей известной стоимости исключительно «на царя»; наконец, он учреждал заставы, судил и наказывал за правонарушения в определенных случаях и пр.
Таким образом, из вышеприведённого ясно, что заведывание охотничьим хозяйством в старину сосредоточивалось преимущественно в Приказах: Ловчем и Сибирском.
С именем Ловчего соединялись большие полномочия, обширная власть, равная по своему значению власти начальников других Приказов, этих высших государственных управлений.
С течением времени, когда Ловчий Приказ был упразднен, звание Ловчего, с другим объемом власти, удержалось.
В 1846 г. Высочайше утверждено было положение Комитета Министров об истреблении волков, преимущественно в западных и юго-западных губерниях. Для устройства общих облав, выдачи наград за волков учреждены были должности ловчих, причем уездный ловчий назначался губернатором и подчинен был исправнику.
В 1847 г. была учреждена должность почетных губернских ловчих из дворян в губерниях, где введено Высочайше утвержденное положение Комитета Министров от 21 мая 1846 года. Служба ловчих была коронная, V класса, безвозмездная. Ловчему присвоялся мундир. Ловчий устраивал и распоряжался на общих облавах и ему все обязаны были подчиняться. Он же составлял ведомости об убитых волках и представлял губернатору. Губернии, в которых действовали ловчие, были следующие: Ковенская, Виленская, Минская, Гродненская, Смоленская, Новгородская, Тверская, Московская, Могилевская, Черниговская, Волынская, Киевская, Подольская, Херсонская, Таврическая и Бессарабская. Звание ловчего в настоящее время осталось в Бессарабской губернии.
Итак, начиная с древнейших времен, с делом обо управлении охотою на Руси, о заведывании охотничьими угодьями, с делом об истреблении хищных зверей соединялось имя ловчего.
В настоящее время, дабы не уклоняться от добрых преданий истории, надлежало бы восстановить институт ловчих, как специально охотничью охрану, с разделением на губернских и уездных ловчих, причем губернский, или старший, ловчий должен входить в состав высшего губернского управления охотничьим хозяйством. Не касаясь прав и обязанностей этих органов, так как круг их деятельности уже намечен в Комиссии по пересмотру закона, я остановлюсь только на правах центрального органа, которому будет принадлежать высшее заведывание охотничьим хозяйством Империи.
В круг ведения этого центрального органа, по нашему мнению, должно войти прежде всего: 1) попечительство над теми инородцами Европейской и Азиатской России, которые в силу естественных условий края, лежащего вне области произрастания злаков, занимаются и должны по необходимости заниматься главным образом охотою. Эти инородцы, находясь вдали от торговых и населенных центров, не имея возможности иметь нужные припасы и оружие для промыслов, правильный и обеспеченный сбыт продуктов охоты, прежде всего нуждаются в скорейшей помощи.
В связи с этим, в круг ведения центрального органа должно войти: 2) попечение о правильном снабжении инородцев и вообще охотников-промышленников охотничьими припасами порохом, дробью и оружием; 3) забота об устройстве и содержании в промысловых районах складов пороха, оружия, складов продуктов охоты и пр.; 4) меры к развитию торговли продуктами охоты и к устранению эксплуатации и 5) ведение капиталами инородцев.
Улучшение быта и благосостояния инородцев может быть достигнуто тогда, когда в одном учреждении нераздельно будет соединено общее попечительство над инородцами, в связи с управлением важнейшими статьями народного хозяйства на Севере. Этого объединения требуют интересы государства и населения края. Засим в круг ведения центрального органа должно войти: 6) высшее руководство и наблюдение за управлениями охотничьим хозяйством в губерниях, 7) усовершенствование охотничьего законодательства, 8) устройство охраны, 9) попечение об истреблении вредных животных, 10) об устройстве заповедников, 11) дела о съездах, выставках и наградах, по охотничьему хозяйству, 12) наблюдение за действием охотничьих обществ, 13) собирание и разработка статистических сведений об охоте, промыслах и вообще исследование состояния охотничьего хозяйства по всем отраслям и 14) заведывание специальными по охоте капиталами.
Весь этот обширный круп, дел требует выделения этого центрального органа в Главное Управление промысловым и охотничьим хозяйством Империи.
Н. Туркин.
Если вам нравится этот проект, то по возможности, поддержите финансово. И тогда сможете получить ссылку на книгу «THE IRISH RED SETTER» АВТОР RAYMOND O’DWYER на английском языке в подарок. Условия получения книги на странице “Поддержать блог”