“Природа и Охота” 1899.5-6
Живя в Кутаисской губернии десятый год и пользуясь каждым удобным случаем, чтобы поохотиться, я основательно ознакомился со всей местностью, расположенной в долине рек Риона и Квирилы и достаточно изучил пернатых обитателей, живущих здесь или постоянно, или бывающих пролетом.
Вот о некоторых из них, носящих у нас, охотников, общее название «дичи», я и хочу поговорить с читателями.
Фазан (по-грузински «хохоби»
Кутаисская губерния когда-то славилась обилием фазанов. Особенно много было их в долине р. Риона, где они гнездились в непролазных чащах кустарников, вылетая кормиться в соседние канаши (кукурузные поля) и виноградники. Даже в ближайших окрестностях г. Кутаиси фазанов было так много, что средний охотник за один день брал пары три-четыре.
Но это было, да быльем поросло. Теперь приходится только удивляться, слушая рассказы старых охотников об их охотах за этой птицей лет 20—25 тому назад!
Умножающееся население с каждым годом все больше и больше расчищает заросли и превращает их в пахати. Для фазана осталось мало удобных мест. С другой стороны, дешевые, трех- рублевые тульские ружья наводнили рынок и в настоящее время трудно встретить туземную имеретинскую саклю (хату), в которой не имелось бы подобного ружья. Не говоря уже о фазанах, всем птицам приходится плохо. На базарах то и дело встречаешь целыми связками продающихся уток, голубей, черных и серых дроздов и даже соек, которые здесь употребляются в пищу. Иногда попадаются и мелкие певчие птахи, значит, и на них находятся покупатели.
До зимы 1895—96 г. фазаны все-таки местами водились в довольно значительном количестве. Однажды, в ноябре месяце 1895 года, я отправился на охоту верст за 18 от г. Кутаиси, в селение Кумис-тави. Поехал я с туземцем, хорошо знавшим местность, но не охотником. Первый день пробродили совершенно напрасно, только утомились до последней степени. Места были очень холмистые, покрытые мелким лесом и кустарником. Пробираться с места на место было очень трудно. Постоянно приходилось отцеплять от себя плети ежевики и держи-дерева, часто попадавшихся па пути. Уже в конце охоты вылетела чуть не из-под ног фазанка, но я от неожиданности и усталости дал по ней блестящий пудель из обоих стволов. Па второй день что называется повезло. Набрели мы на большую лощину, поросшую боярышником, перевитым ежевикой. Не успел я пройти несколько шагов по опушке, как собака загорячилась, потянула и наконец замерла на стойке, вперив взоры в густые кусты. С бьющимся сердцем и дрожащими руками подхожу ближе к собаке и сдавленным голосом кричу «пиль». Собака рванулась вперед, но птица, очевидно, успела удрать дальше. Старый опытный пес не растерялся: моментально забежав несколько вперед, он врезался в кусты. Оттуда с треском и характерным криком взвился красавец петух. Волнение настолько охватило меня, что из правого ствола я выстрелил как-то машинально, не целясь, не в птицу, а только по направлению её. Второй выстрел поправил дело, и фазан очутился у моего пояса.
Проходив до вечера, я видел десятка полтора фазанов, но взял только пять штук: по нескольким промахнулся, а большинство вылетало далеко, вне выстрела. Чаща такая, что трудно себе представить не видя. Собака, найдя фазана, часто далеко угоняла его и невозможно было подобраться па выстрел. Иногда, заметив, что собака что-то зачуяла, в горячах лезешь прямо напролом через кусты, царапая себе руки, ноги, лицо. Но обыкновению пе успеешь пройти таким образом несколько шагов, как слышишь вдалеке хлопанье крыльев поднятого собакой фазана. И продираешься весь исколотый, истерзанный опять на тропинку, проклиная горячую собаку и колючие кусты!
Знакомые мне охотники также не редко довольно удачно охотились за фазанами: иным часто удавалось брать за одну охоту пары по две.
Но вот настала зима 1895 — 1896 года. Снег, начавший падать тотчас после крещенья, почти безостановочно шел 25 суток. Земля покрылась снегом, местами более чем на сажень. Все ягодные кустарники, дававшие пищу фазанам, завалило на столько, что докопаться до них стало невозможно. Снег лежал толстым слоем около полутора месяца. Много погибло за это время фазанов! Голодная птица залетала в крестьянские дворы и забивалась в курятники и конюшни. Конечно, пощады ей никакой не было.
После этой зимы фазаны местами совершенно исчезли, если же кое-где и уцелели, то в очень ограниченном количестве. В тех местах, где я в 1895 году довольно удачно охотился за фазанами, теперь они, по словам местных жителей, совсем не встречаются. Около станции Закавказской железной дороге «Копитнари», где издавна водилось много фазанов и куда раньше приезжали издалека охотиться за ними, теперь они стали редкостью. Как-то зимой прошлого года я отправился туда вместе с тремя товарищами, в надежде взять хоть по паре. Но не только взять, а и видеть-то пе пришлось, несмотря на то, что мы целый день весьма добросовестно обшаривали с собаками все более или менее удобные для этой птицы места.
Теперь фазанов можно найти только в некоторых местах верхней части Рионской долины, да на Черноморском побережье, в Сухумском округе. В других же местах они совершенно исчезли и не далеко, кажется, то время, когда по всей Кутаисской губернии о них останется только одно воспоминание.
В настоящее время на кутаисском базаре фазаны попадаются довольно редко. Цена самки — около 1 р., самца — 1 р. 50 к. Доставляют два-три охотника промышленника из отставных солдат, а также и крестьяне. Последние почти никогда по бьют птицу в лёт, а всегда сидячую. Нужно сказать, что постройки громадного большинства селений Кутаисской губернии не сгруппированы в улицы, а разбросаны между угодьями — виноградниками, пахатями, лесами. Часто деревня, сама по себе маленькая, занимает значительную, сравнительно, площадь. Фазаны водятся тут же. И вот имеретин, заметив где-нибудь на своей земле птицу, или услыша её крик, берет ружье и садится в каком-нибудь месте большею частью на тропе, куда по его расчёту должен выбежать фазан. Ждет он часто не час, не два, а по несколько дней, особенно в свободное от работ время, но в конце концов все-таки дождется фазана и стреляет его сидячего, иногда чуть не в упор. По крайней мере, в продаже часто можно встретить тушки, разбитые до невозможности.
Несколько лет тому назад фазаны продавались на базарах во всякое время года: как попался крестьянину, так и тащит его на продажу. Теперь же птицу можно встретить только в узаконенное время. Хотя в Кутаисе, к сожалению, до сих пор нет общества охотников, но есть несколько отдельных личностей, которые, следя за продаваемой дичью, сумели добиться в сравнительно короткое время того, что в неурочное время торговля дичью почти не производится.
Вальдшнеп (по-грузински «ткис-катами»
Вальдшнеп в Кутаисской губернии не гнездится, а бывает только пролетом. По крайней мере, ни сам я не встречал его здесь летом, ни другие охотники, с которыми мне приходилось говорить по этому поводу.
Осенний пролет вальдшнепов начинается с октября месяца.
Попадаются они и в последних числах сентября, но редко. Как-то в конце сентября прошлого года я искал перепелов в не снятой местами кукурузе. Собака сделала стойку, по вместо ожидаемого перепела, к моему удивлению, сорвался вальдшнеп. Не успел отойти несколько десятков шагов дальше, собака подняла другого долгоносика. Обшарил после этого всю окрестность, но вальдшнепов больше не видал.
Встречались вальдшнепы в сентябре и другим охотникам, но в очень малом количестве и не каждый год. Не берусь решить, так ли это, но некоторые предполагают, что ранние вальдшнепы это те, которые гнездятся у нас же на Кавказе, в некоторых местах Тифлисской губернии.
Самый сильный пролет вальдшнепов бывает в конце октября и в ноябре, смотря по погоде. Особенно много их летит по Черноморскому побережью. Рассказывают, что в иные годы бывает такой густой пролет, что, например, около г. Сухума некоторым охотникам удается сделать по ним в день не менее ста выстрелов. В остальных местах губернии такого пролета никогда не бывает. В долине Риона можно поднять с хорошей собакой в одну охоту штук двадцать, редко больше. Впрочем, и здесь случается иногда нападать на густые высыпки. Помню, как-то в средине ноября 1897 года, после обеда, отправились мы с товарищем в лес, расположенный среди пахотных полей. День был довольно холодный, пасмурный. Изредка начинало моросить. Только что вошли в лес, собака сделала стойку и выгнала вальдшнепа, за ним другого, третьего и пошла писать! Разгорелась охотничья жилка, а до сумерек оставалось не более двух часов. Можете представить, насколько хладнокровно производилась стрельба… А тут еще страшно горячая собака, часто не выдерживающая стойки, и густой колючий подлесок. К концу охоты все мы ободрались, исцарапались, но за то с триумфом несли восемь пар вальдшнепов, сделав по ним больше сорока выстрелов. И это за два часа! На следующий день отправились мы снова в тот же лес, вышли из дома чуть свет, но вальдшнепов и след простыл: нашли, как и обыкновенно, только несколько штук.
Подобная охота, за почти десятилетнее житье мое здесь, была только одна. Обыкновенно же результатом дневной ноябрьской охоты являются пары две-три долгоносиков. Нужно заметить, что мест, удобных для вальдшнепов, здесь много, но стрелять в большинстве их очень трудно: или такой частый хворостняк, перевитый разными ползучими растениями, что вальдшнепа часто и не видишь, а только слышишь хлопанье его крыльев, или же густой лес, где птицу довольно трудно уловить на мушку даже порядочному охотнику.
Минувшей осенью пролет вальдшнепов был очень плох. Иногда случалось возвращаться ни с чем, прошатавшись по лесу несколько часов, и почти никогда не удавалось взять больше пары. Только раз посчастливилось взять три штуки, а другой раз—две пары. Бью же я вальдшнепов—посредственно, в общем удачных выстрелов по ним делаю около половины.
Большинство вальдшнепов пролетает Кутаисскую губернию, останавливаясь там на короткое время, только па отдых, по часть остается зимовать. В бесснежные или малоснежные зимы, которые тут не в редкость, вальдшнепов молено встретить везде в долинах. На Черноморском побережья их значительно больше зимует, нежели в долине рек Риона и Квирилы, но и тут за ними можно охотиться всю зиму. В минувшем декабре в соседних к Кутаису лесах во всякое время можно было поднять несколько вальдшнепов. В январе их стало значительно меньше. По всей вероятности, многие погибли под выстрелами охотников.
В Кутаисе вальдшнепы встречаются в продаже всю зиму. Бьют их главным образом, несколько русских охотников-промышленников. Туземцы приносят изредка, когда им удается высмотреть где-нибудь сидячего. Цена вальдшнепа—25—40 коп.
Весенний пролет начинается с копца февраля и продолжается до апреля. Эти пролеты всегда менее обильны, нежели осенние. Уж не знаю, чем это объяснить; или на зимовке погибает много птицы, или же она для обратного перелета в места гнездовья выбирает другие пути. Думаю, что первое предположение вернее.
Тяга вальдшнепов совсем не знакома здешним охотникам, так как её совершенно не бывает здесь. В сумерках и на рассвете вальдшнепы перелетают с места на место, по так быстро и в таком небольшом числе, что редко кто соблазняется выходить на эти перелеты. Выходил я несколько раз и утром, и вечером, но с малым успехом. Раз за десять взял только трех.
Довольно много погибает вальдшнепов во время перелетов, благодаря телеграфным проволокам. Я знаю одного железнодорожного сторожа, который только на своем участке осенью и в начале весны еженедельно подбирает одного-двух. Птица обыкновенно редко оказывается убитой наповал, а чаще живой, по изувеченной: то крыло перебито, то шея искривлена до невозможности. Вальдшнеп иногда не замечает проволоки и, натыкаясь на нее во время своего быстрого лета, падает искалеченным.
Перепел (по-грузински «цхери»
Перепела гнездятся в небольшом количестве только в возвышенных местах Кутаисской губернии. В долине р. Риона их остается очень мало, да и то только в те годы, когда производятся более или менее значительные посевы пшеницы. Когда же пшеницы сеют мало, то перепелов совсем не остается, так как им негде выводиться. Кукуруза, которая здесь господствует над всеми остальными хлебными злаками, а местами из года в год сплошь занимает громадные площади, совсем неудобна для гнездовья. В течение весны и лета ее три раза мотыжат, так что в редком клипе можно встретить за этот период травку, в которой могла бы укрыться птица.
Перелетные перепела начинают появляться в начале августа.
Чем дальше, тем перелет усиливается, и к началу сентября достигает самых больших размеров. Перепела держатся здесь весь сентябрь и часть октября, смотря по тому, в какое время снимется кукуруза. После сбора кукурузы переполов уже встретить трудно, разве где-нибудь на опушке леса, в мелком кустарнике.
Стрельба перепелов здесь довольно трудная, так как они, как я сказал уже, укрываются в кукурузе, которая довольно высока, а в мокрые годы местами достигает роста около сажени. Стараешься выбрать или более низкую, или же места не засеянные, оставленные на отдых, и ходить по опушке посевов, посылая собаку в самую гущину. Только слышишь шуршание кукурузных стеблей, а собаку редко видишь, и двигаешься вперед сообразуясь с этим шуршанием. Временами настает тишина, предполагаешь, что собака па стойке и командуешь «пиль!». Часто случается, что после взлета из-под собаки перепел направляется в противоположную сторону от охотника. Тогда его почти никогда не приходится стрелять, так как редко удается видеть. Если же он летит на охотника, или вдоль опушки кукурузы, то взять его довольно удобно. Осенние перелеты иногда бывают очень хороши, но, благодаря затруднительности стрельбы, редко случается взять много. Двадцать штук в день на ружье уже очень хорошо.
Туземцы имеретины совсем не стреляют перепелов, но зато массами ловят их петлями. Петли свиваются из двух-трех конских волос и настораживаются стоймя между кочками пашни. В местах установок петель обыкновению протаптываются тропинки, по которым рассыпается для привады просо. Бегущий перепел попадается в петлю чаще всего лапой, но иногда и головой. Кроме перепелов в эти же петли иногда затягиваются горлицы и коростели. Во время сильных осенних перелетов местные базары кишат крестьянами, продающими в закрытых холстом корзинах наловленных перепелов. Почти около всех мелочных лавочек стоят громадные лотки, прикрытые сетями, с теми же перепелами. На продажу выносится иногда такая масса живых перепелов, что цепа на них падает до 3 коп. за штуку, вместо обыкновенной средней — 5—6 коп. Битых перепелов в продаже совсем не встречается.
Ловлей перепелов петлями занимаются преимущественно дети обоего пола и подростки. Взрослые же, особенно же из дворян-помещиков, забавляются другим манером — травят перепелов маленькими соколами-перепелятниками. Охота эта производится обыкновенно верхом. Бегущая впереди лошади собака, чаще всего какой-нибудь ублюдок-сеттер, вспугивает птицу, а моментально выпущенный всадником сокол ловит ее и тут же опускается на землю. Подъезжают к хищнику, отбирают у него жертву и продолжают охоту, временами давая ловцу возможность клюнуть мозга пойманной им птицы. Во время хороших осенних высыпок одному охотнику удается затравливать ястребом до двух-трех десятков перепелов в одну поездку.
Много портится кукурузы во время этой охоты, но недоразумений по этому поводу почти никогда не возникает, несмотря на горячий темперамент здешнего населения. Соколиной охотой чаще всего развлекаются помещики на земле своих временно-обязанных крестьян, находящихся от них в большой зависимости. Нередко крестьянин скрежещет зубами, видя кукурузные стебли, ломаемые всадником, но терпит и молчит.
Сокола для ловли перепелов редко вынимаются из гнезд птенцами и потом выращиваются, а большею частью ловятся взрослыми. Есть замечательные мастера по этой части. В одной руке с палкой, на конце которой привязан короткой бечёвкой воробей, а в другой с сетью, также укрепленной особым образом на длинной палке, залезают они в куст и, выставив наружу палку с воробьем, манят хищников. Время от времени палку пошевеливают и сидящая на ней птичка вспархивает. Заметит ее сокол, размахнется, чтобы схватить, но тут же попадает в ловко поставленную сеть. После месячной дрессировки пойманную птицу уже употребляют для охоты. Хорошо выдрессированного перепелятника здесь можно купить рублей за 5. По окончании осенней охоты некоторые выпускают своих соколов на волю, особенные же любители оставляют их у себя зимовать.
Весенний перелет перепелов начинается в теплую весну с конца марта, в холодную несколько позже и идет вплоть до мая. В мае встречаются только отставшие, или собравшиеся остаться здесь. Если есть посевы кукурузы, то в апреле они кишат перепелами. Когда пшеницы нет, перепела ютятся по мелкому кустарнику.
Гор. Кутаиси. Февраль месяц 1899 г.
К. В.
Фазаны. художник Арчибальд Торнборн
Если вам нравится этот проект, то по возможности, поддержите финансово. И тогда сможете получить ссылку на книгу «THE IRISH RED SETTER» АВТОР RAYMOND O’DWYER на английском языке в подарок. Условия получения книги на странице “Поддержать блог”