“Природа и Охота” 1898.11
Горная дичь
Горная охота гораздо разнообразнее степной. Кроме охоты по перу, там есть и охота по зверю, притом довольно разнообразная. Хотя я по зверю там охотился мало, но в другом очерке сообщу некоторые сведения, добытые у дельных охотников, относительно этой интересной охоты.
В горах охотятся главным образом за каменными куропатками т. н. «кекликами», «улларами» и «чилями».
а) «Кеклик», или каменная куропатка, очень распространена в горах.
Складом эта птица напоминает несколько перепелку, в гораздо большом размере. Оперение её пепельного цвета с оранжевыми полосами на крыльях и с красными ногами и клювом.
Охотятся на кекликов или поджидая их у арыка или источника, к которым они спускаются на водопой несколько раз в Дон, или же с подхода по вечерам и утрам.
Охота на кекликов бывает весьма добычлива особенно осенью, начиная с августа, когда выводки все подросли, повыровнялись и соединились в стайки.
Киргизы кроют сетями массу кекликов зимою, когда они спускаются с заваленных снегом вершин к их зимовкам. В это время на базарах куропатки продаются целыми связками по нескольку десятков штук (а также и живьем); кроме того, продаются и живые преимущественно для боев, до которых все туземцы весьма большие охотники. Цены на хороших бойцов доходят до весьма большой, относительно цифры, т. е. при цене за кеклика 15—20 копеек, хорошие бойцы-петухи стоят до 4—5 руб. и даже дороже.
б) Уллар. — В том поясе гор, где растет лишь «арча»1, да можжевеловые кусты, и где близость вечного снега значительно понижает температуру, — обитает единственный по своему росту вид куропатки, свойственный одной лишь Азии. Эта заманчивая для охотника куропатка — «уллар». Ростом эта птица с индейку, почему она известна у туркестанцев под именем горной индейки. Общий цвет оперения «уллара» такой же, как и у «кеклика», серо-пепельный, с тою разницей, что у первого замечаются на некоторых местах тела буроватые пятна. У него не хватает тех красивых оранжевых полосок на боках и того прекрасного кораллово-красного цвета клюва и ног, которые так украшают его меньшего родича. Зато величина и обилие белого мяса, нежного, как у индейки, заставляют отдавать ему предпочтение перед кекликом.
Живя на неприступных крутизнах, «уллар» редко попадается на глаза человеку и еще реже делается трофеем его охоты.
Только туземные охотники «мергени», для которых не страшны никакие трудности и опасности для добычи такой хорошей дичины, сравнительно дорого оплачиваемой на базарах, добывают довольно много улларов. Продающиеся экземпляры всегда убиты маленькой пулькой туземного «мултука»2, т.-к.чрезвычайно трудно каким-либо образом поймать живьем эту осторожную и дикую птицу.
Здесь, кстати, позволю себе сказать несколько слов о туземце-мергене, личность которого должна представлять некоторый интерес для собратьев по страсти.
Главная масса мергеней состоит из жителей пригорных кишлаков, и это вполне понятно: бродя иногда по целым дням в горах, сталкиваясь со всевозможными случайностями, требующими большой ловкости, находчивости и мужества,—мергень естественно займется охотой, которая требует применения этих качеств к делу и дает возможность выйти с успехом из самых затруднительных обстоятельств.
К занятию охотой побуждает, нередко, необходимость добывать себе пропитание собственными руками.
Вооружение мергеней состоит исключительно из одного «мултука». Мултуки встречаются всевозможных калибров в пределах 2—4 линий.
Нарезы идут параллельно оси ружья, или винтообразно. Несоразмерно длинный с толстыми стенками ствол имеет у дульной части тяжелый прилив. Ложа совсем не подходит к тому предмету, с которым мы привыкли соединять это слово: это просто прямая, гладко обструганная дощечка, идущая почти параллельно оси канала, так что по необходимости приходится брать при стрельбе приклад под мышку. Стволы бывают часто дамасковые, но не содержат на себе никаких надписей и клейм, могущих дать указания относительно места изготовления оружия.
Заряжание производится, конечно, с дула; огонь сообщается заряду заженным фитилем, ущемленным в курок.
К ложе прикреплены сошки, служащие для удобства прицеливания.
Мултук обладает большою меткостью и настильностью: на 100—200 шагов мергень бьет киика3, а на более близкие дистанции стреляет гусей, фазанов и далее уток.
Мергени обыкновенно страстные охотники и большие любители природы. Мергень готов проходить с вами целый день, не обращая внимания ни на жар, ни на дождь, ни на усталость, и удовольствуется за труды свои горсточкой пороха да фунтом дроби для пуль. Прошу извинения у читателя за отступление и обращаюсь к описанию горной дичи.
Третий и последний вид куропатки, живущей в горах, это так называемый «чилик» или «чиль». Чиль оперением очень похож на серую куропатку, с тем различием, что он немного меньше её и более плотного сложения. Попадается чиль очень редко; мне приходилось видеть его только на базарах, почему о нравах и жизни этой куропатки мне ничего неизвестно.
Кроме этих птиц, имеющих значение для охотника, горы населены еще овсянками, каменными голубями и пр. Из хищников здесь встречается горный орел, коршуны различных пород и пр.
Вот и вся неполная картина птичьего царства в горах.
Полевая дичь
К полевой дичи можно отнести перепелку, диких голубей, горлиц и, наконец, фазана.
Перепела, как было уже сказано выше, прилетают к нам очень поздно, улетают же, наоборот, рано. Эта птичка, наверно, известна всем, а потому опишу лишь способы охоты на нее.
Охотятся на перепелов русские охотники, конечно, с ружьем, а туземцы или силками или «матрапом». В первом случае туземцы, зная привычку перепелов бегать утрами и вечерами по сухим местам, а преимущественно межам, покрытым росой, — ставят между двумя глыбами земли пленку. Перепелка ленится обойти камни и продирается в узкий промежуток, нарочно оставленный, а тут неминуемо попадает в петлю. Таким образом, туземцы ловят в одну ночь перепелов десятками. Из этой массы любители перепелиных боев выбирают крупных самцов и приготовляют их, держа в темноте, к состязаниям.
Другой распространенный способ охоты на перепелов — это охота с «матрапом». Матрап —своего рода сачок с мелкими ячейками, аршин в диаметре или немного более, насаженный на длинную палку.
Охотник идет рано утром по клеверному или просовому полю с вытянутым вперед матрапом; впереди его бежит его верный «ит» — собака, обыкновенно чистейшая дворняга, что не мешает ей, однако, преисправно отыскивать и выпугивать перепелов, хотя и без всякой стойки. Увидев взлетевшую перепелку «мергень» моментально накидывает на нее матрап и ловит, не смяв ни одного перышка. Неопытному охотнику не удастся, понятно, поймать ни одного перепела, но между «мергенями» встречаются виртуозы по этой части, которые почти не знают промаха.
Существует еще третий способ, мало распространённый: это — охота с ястребами-перепелятниками. Ястреба, употребляемые для этого рода охоты, следующие: «кайгыр», «мыккый» и особенно «чаули». Последний ловит так осторожно, что из его лап перепелку берут совершенно живою.
Охота с ястребами производится почти так же, как и с «матрапом»: собака выгоняет птицу, ястреб бросается за ней и приносит ее хозяину.
На полях же, особенно пшеничных и просовых, водятся голуби и горлицы, последних две породы: одна прилетная, водящаяся в отдалении от жилья человека, очень дикая, и другая же местовая, которая живет в непосредственной близости человеческих жилищ и выводит детей даже под крышами сакель. Эта почти домашняя доверчивая птица проводит у нас и зиму, и лето и является единственной добычей воскресных охотников.
Теперь мне остается сказать о красавце фазане, этой великолепной птице, которой край наш, по справедливости, может гордиться.
Здешний фазан составляет отдельный вид, носящий название у натуралистов «Phasianus principalis», и принадлежит к одним из самых красивых видов этой птицы.
Темно-синяя с блеском голова, великолепно окрашенная шея и грудь каким-то не то иссини-рыжим или красноватым оттенком с разными переливами, светлые, почти белые, крылья и великолепный длинный рыжеватый хвост просто поражают яркостью своих красок и их блеском.
Жизнь свою фазан ведет совершенно регулярно и мало-мальски привыкший к ним охотник всегда знает, где их найти. Утром фазан непременно кормится на открытом месте: или на площадке, окруженной со всех сторон камышами, или же на полях, поросших особого вида густой травой — «кугой».
Наевшись и напившись в близлежащем озерке или арыке и чувствуя приближение жары, фазан забирается в густую чащу джидовника4 и лежит в кустах до 4—5 ч. вечера.
Не успеешь войти в такие кусты, как непременно наткнешься на этих красавцев здешнего края. С громким металлическим квоктапьем — ко! — коко! — кокококо! вырвется фазан из кустов и, поднявшись отвесно шагов на 30, распустит крылья и потянет плавно к камышам, выбирая укромное местечко, где бы спрятаться.
Охотник, любуясь им, дает отлететь, чтобы на дальней дистанции покончить жизнь этой чудной птицы. Раздается выстрел. Как сноп, валится фазан на землю. Грузно ударит он по кустам, и торжествующий охотник идет подбирать свою добычу. Вот здесь упал и перья есть, но где же он? Стрелок начинает ходить и посылать свою собаку, а раненый фазан, как змея, мелькает между кустами и забирается в самую чащу, где и с хорошей собакой его не всегда разыщешь.
Вообще на охоте за фазанами очень часто случаются эти неприятности. Если даже птица падает убитая наповал, то и тогда бывает иногда трудно разыскать её. Собака при страшной жаре почти совсем пе чует и, кроме того, всегда горячится и большею частью проскакивает убитую дичь и отыскивает только после усиленных трудов. Если же птица только ранена, то убежит непременно, и ни за что не поймаешь ее, если есть хотя самые маленькие кустики. Самое лучшее и счастливое — это, когда охотнику удается перебить фазану ноги. Тогда он, лежа в кусту, бьет крыльями, стараясь встать на ноги; вот по этому-то звуку его молено легко найти. Конечно, с хорошею собакой охота бывает несравненно добычливее. Но и в этом случае собаке трудно ходить в поле, где на каждом шагу она должна делать стойку, потому что дичь есть, но вслед за этим эта самая дичь идет перед собакой ходом, т. к. не выдерживает стойки, да таким, что охотнику положительно не догнать ее и бегом. Ну, и делай собака стойку, а фазаны убегают от неё за полверсты. От этого, во 1-х, портится собака, а во 2-х, — теряется время: если это повторится несколько раз, то день для охотника потерян.
По время идет к вечеру, и снова фазан выходит на открытые места покормиться и после этого собирается на ночлег. Если есть деревья, садится на них, а нет, так забирается в камыш, где и проводит ночь. Часто приходится наталкиваться па такой фазанятник; фазаны вылетают сразу по нескольку штук и если стрелять хладнокровно, что б, однако, случается редко, то можно убить 5—6 фазанов, не сходя буквально с места.
Лесная дичь
а) Вальдшнеп. Я упоминал ужо, что край наш почти совсем не имеет лесов; место лесов занимают у нас фруктовые сады. Фруктовые сады сартов занимают огромную площадь; в каждом кишлаке под сады отведено гораздо больше места, чем под жилые строения. Такое количество садов не отвечает, однако, количеству встречаемой в них дичи. В них попадается очень редко вальдшнеп. Бывает он у нас лишь пролетом. Специально на вальдшнепов не охотятся и стреляют его только случайно.
б) Дрозд. Прилетают уж в конце марта. Водятся в рощах, а летом, когда поспевает тут и прочие ягоды, — в садах, куда собираются в огромном количестве. Владельцы садов, на которые дрозды делают свои нападения, истребляют их всяческими способами: стреляют из ружей, кладя по 10—12 штук на заряд, ставят силки и прочее; но все усилия их остаются тщетными; новые и все большие стаи птиц присоединяются к уже прибывшим и улетают только тогда, когда ничего не остается.
в) Скворцы. Еще больший вред приносят фруктовым садам, а особенно виноградникам, скворцы. Как дрозды, так и скворцы, разделяются на несколько видов; между последними особенно красив так называемый «розовый скворец», у которого грудь, спина и голова розоватого цвета, а крылья совершенно черные. Миловиден так же скворец с темноватым оперением, на котором рассыпаны сверкающие блестки.
Осенью, когда поспевает «джида», дрозды и скворцы усыпают буквально низкие кустики, ветки которых гнутся под тяжестью сидящих на них множества птиц. Дуплетом, сделанным в такой живой куст, можно положить более 20 шт. Но как скворцы, так и дрозды считаются нашими охотниками не стоящими внимания, почему и не сильно истребляются.
Вот, в кратких чертах, очерк дичи, водящейся в окрестностях Ташкента; хотя картина птичьего царства и не полна, но зато все, написанное мною — сущая правда.
В прежние годы дичи у нас было гораздо больше, но, благодаря, как я уже говорил, неправильному и несвоевременному ведению охоты, она с каждым годом заметно уменьшается.
Наши охотники возлагают большие надежды на «Охотничье общество», основанное недавно стараниями уважаемого Е. Т. Смирнова.
Хотя в окрестностях Ташкента охота уже не так добычлива, все-таки Ташкент и теперь еще может называться охотничьим Эльдорадо – и не даром.
Действительно, охота здесь такая, какую редко где встретишь, особенно по разнообразию.
Вообще же говоря, охоту нашу можно разделить на болотную, горную, степную и охоту в камышах. Птица большею частью пролетная, но много её остается для вывода потомства. Оседлой же, в строгом смысле, может назваться только фазан да все три вида горной куропатки.
Остальная птица—гостья.
г. Ташкент.
А. М.
Если вам нравится этот проект, то по возможности, поддержите финансово. И тогда сможете получить ссылку на книгу «THE IRISH RED SETTER» АВТОР RAYMOND O’DWYER на английском языке в подарок. Условия получения книги на странице “Поддержать блог”
- „Арча“—хвойное дерево с замечательно крепким, негнущимся стволом. Примеч. автора. ↩︎
- „Мултук“ — ружье. — Прим. автора. ↩︎
- Киик—горный козел ↩︎
- Джидовник — низкорослый и колючий кустарник, цветущий весною жёлтыми, пахучими цветами, а осенью покрывающийся плодами, которые составляют любимую пищу фазанов. ↩︎